Ключевая битва за Филиппины

Генерал Макартур возвращается на Филиппины. Остров Лейте, 20 октября 1944 года

Фраза «I'll be back» в США стала знаменитой за много лет до выхода на экраны фильма «Терминатор». В 1942 году, прорвавшись в Австралию на торпедном катере, её произнёс командующий обороной Филиппин генерал Дуглас Макартур. Он и его войска в это время не сдержали натиска японцев и были вынуждены отступить. Два года спустя генерал сдержал своё слово. 20 октября 1944 года он сошёл с десантного корабля в полосу прибоя на берегу филиппинского острова Лейте бок о бок со своими солдатами. Постепенно, остров за островом, японских захватчиков выбивали с архипелага.

9 января 1945 года американские войска высадились на Лусоне, главном острове Филиппин. Началась прелюдия к сражению за столицу архипелага Манилу. 

Танки на Лусоне. Японский взгляд

Встречать американцев на Филиппинах готовилась 2-я танковая дивизия генерала Иванаку Юсихары. В ней числилось около 200 танков. Большую их часть составляли Тип 97 «Чи-Ха» и «Шинхото Чи-Ха», но было и некоторое количество лёгких Тип 95 «Ха-Го» и устаревших Тип 89. Дивизия уже в октябре 44-го лишилась двух танковых рот (около 30 машин), отправленных на остров Лейте для отражения американского вторжения.

Филиппинская кампания 1945 года проходила под знаком технического и военного превосходства армии США, которому японцы могли противопоставить только невероятное упорство, самоубийственный героизм и жестокость

Командующий японской обороной на Филиппинах генерал Ямасита Томоюки прекрасно понимал, что отразить наступление США — задача почти нереальная. Но он планировал задержать противника как можно дольше, чтобы основные силы успели отступить в горные районы, где справиться с ними было бы намного сложнее.

16 января Ямасита приказал 7-му танковому полку атаковать американский плацдарм. Исполнять приказ должны были танковая рота и мотострелковый батальон. Однако, выдвинувшись ночью, они попали в засаду противотанковых орудий и понесли тяжёлые потери. А наутро уже сами американцы атаковали главные силы японского полка, расположившиеся в городке под названием Урданета. В ходе боя повезло одному-единственному японскому танковому взводу: эти три машины смогли занять выгодную позицию и подбить два «Шермана», прежде чем их самих уничтожили ответным огнём. Остальным японским танкистам такого шанса не выпало: снаряды их 47-мм пушек пробивали американские танки только в борта и корму.

Остатки 7-го полка (34 танка из 60 штатных) отступили к местечку Сан-Мануэль. Американцы не спешили их догонять. Вместо этого они пять дней бомбами и снарядами перемешивали японские позиции с землёй. И только на рассвете 26 января «Шерманы» снова пошли в атаку. С безопасной для себя дистанции они расстреливали японские танки один за другим. К вечеру 7-й полк «усох» до семи машин, экипажи которых применили традиционный японский приём по выходу из безнадёжной ситуации — самоубийственную «банзай-атаку».

Уничтоженный японский танк Тип 95 «Ха-Го»В отличие от них, командир 10-го японского танкового полка, оказавшегося под ударами самолётов с американских авианосцев, принял «европейское» решение: приказал бойцам оставить танки и пешком пробиваться к своим.

6-й танковый полк, находившийся к началу высадки в южной части Лусона, выдвинулся на север и закрепился в городке Муньосе. Первую атаку солдатам полка пришлось отбивать 27 января. Встретив сопротивление, американские пехотинцы отошли, зато их авиация устроила настоящую охоту на японские танки. Вторая атака, уже с участием «Шерманов», состоялась 30 января. В результате город был полностью окружён, а в японском полку осталось всего 20 боеспособных машин. Только через неделю окруженцы получили приказ об отступлении. Ночью японцы, которые ещё были живы, пошли на прорыв сквозь шквальный американский огонь, в котором уцелел только каждый пятый.  

В этом бою против японцев действовала рота «С» из 44-го танкового батальона. Газета 6-й армии «Танковые новости» назвала ночную схватку «самым горячим сражением танков против танков на Тихом океане». Американским солдатам во время неё пришлось не только стрелять, но и схлестнуться с японцами в рукопашной. На рассвете экипажи «Шерманов» обнаружили перед своими позициями 10 уничтоженных средних танков, один лёгкий, пару грузовиков, вездеход и 245 убитых японцев. Роте «С» бой обошёлся в одного убитого, 11 раненых и два повреждённых танка.

Последний бой японских танков на Лусоне состоялся в апреле 1945 года. Наступающие американцы приближались к штабу 14-й японской армии в городе Багио. Единственными танками, которые в тот момент оставались в распоряжении генерала Ямаситы, были три средних и две лёгких машины из состава 5-й роты 10-го полка. Поскольку шансов справиться с американцами в открытом бою у них не было, Ямасита приказал устроить атаку «танков-самоубийц», прикрепив к лобовой броне одного среднего и одного лёгкого танка заряды взрывчатки. Согласно японскому описанию, в этом бою им удалось сжечь два «Шермана», причём экипажи подбитых японских танков, покинув машины, бросались на противника, размахивая мечами.

Битва за Манилу. Американский взгляд

Американское командование знало, что на Филиппинах находится большое (по меркам Тихого океана) количество японских танков. Поэтому для подстраховки американские части были усилены не только батальонами «Шерманов», но и батальонами истребителей танков М10 Wolverine. Забегая вперёд, надо признать, что «Росомахи» были лишними: слабую броню японских танков без труда пробивали даже орудия обычных «Шерманов».

Американские пехотинцы в сопровождении истребителя танков М10 входят в МанилуВ японских рапортах остались свидетельства о том, как американский бронебойный снаряд пробил японский танк навылет и взорвался в грязи метрах в двадцати от него. Сами противотанкисты, воевавшие на М10, отмечали, что японская броня пробивается даже фугасными снарядами и при этом внутри танка производится намного больше разрушений. Так что абсолютное большинство снарядов, которые использовали «Росомахи», — это фугасы. Бронебойные за время боёв на Филиппинах шли в дело всего несколько раз, при стрельбе по дотам или пещерам. Потери самоходчиков тоже были ничтожны: одна М10 утонула в реке, одна получила повреждение, подорвавшись на мине, и ещё несколько самоходок незначительно пострадали от японских шестовых мин.

Одной из приоритетных задач, которые Макартур поставил перед своими войсками, было взятие Манилы. Генерал считал, что таким образом можно будет уменьшить число жертв среди мирных жителей города и американских военнопленных, которых японцы содержали в столице Филиппин. Кроме того, освобождение Манилы должно было побудить филиппинцев к более активной борьбе против японских захватчиков. Хотя за минувшие годы они и без того дали местным жителям более чем достаточно поводов для ненависти.

И вот что интересно. Насколько сильно Макартур хотел поскорее взять Манилу, настолько же Ямасита намеревался поскорее её сдать. Японский главнокомандующий считал город большой ловушкой, а его оборону — напрасной тратой и без того скудных сил. Может, так бы оно и вышло, но тут в ситуацию вмешался один специфически японский момент военного дела. В Японии флот всегда смотрел свысока на армию. А обороной Манилы руководил контр-адмирал Ивабучи Санджи, бывший командир линкора «Кирисима», утопленного американцами в 1942 году. Он решил, что должен искупить вину за потерянный корабль и обрести смерть, достойную самурая. Для этого нужно было оборонять город, а не бегать по горам по приказу «какого-то армейца».

Здание колледжа Летран в старом городе Манилы, изрешечённое американскими снарядамиПод командованием Ивабучи находилось, по некоторым данным, около 4000 солдат из отставших сухопутных частей и 15 000 плохо организованных моряков, не имевших опыта наземных боёв. Ещё у контр-адмирала был один танк — американский М3, захваченный японцами ещё при взятии Манилы в начале января 1942 года. С этими силами Ивабучи был настроен оборонять город до последнего японца, филиппинца или американца — как получится.

Непосредственно в боях за Манилу поначалу участвовали три танковых батальона (711-й, 754-й и 44-й, о котором уже упоминалось ранее) и батальон истребителей танков. Именно «летучей колонне» танкистов из 44-го батальона удалось выполнить приказ Макартура и, стремительно прорвавшись сквозь японцев, утром 3 февраля выйти к зданию манильского университета Санто-Томас, в котором содержались почти 4000 военнопленных.

Потом началась зачистка самого города. На улицах воевала 37-я американская пехотная дивизия при поддержке танков 44-го и 754-го батальонов. В истории последнего записано: «И для пехоты, и для танков это стало новым типом боевых действий. Танки использовались в качестве мобильной артиллерии, на очень ограниченном пространстве».

Много неприятностей принесли американцам японские мины. Несмотря на все усилия сапёров, многие танки подрывались именно на тех улицах, которые были «предположительно очищенными» от мин.

Дважды трофей. В 1942 году японцы отобрали этот танк М3 у американцев. В 1945-м американцы отбили его у японцев7 февраля один из американских танкистов записал в своём дневнике: «Манила горит!» Пылали не только дома, но и танки: попытка двух взводов 44-го батальона продвинуться вперёд закончилась трагически. Японцы атаковали танки 20-мм и 5-дюймовыми (125-мм) морскими орудиями, а также гранатомётчиками с минами и бутылками с горючей смесью. Три «Шермана» оказались сожжёнными, ещё два получили повреждения. Другие американские подразделения также сообщали, что их атакуют смертники с взрывчаткой и коктейлями Молотова. Ещё один танк получил три попадания из 5-дюймовки. Такой калибр броня «Шермана» уже не держала, танк был полностью уничтожен, четыре танкиста погибли.

Чтобы защитить 800-тысячное гражданское население Манилы от лишних жертв, Макартур ввёл жёсткие ограничения для работы американской артиллерии и воздушной поддержки. Ни к чему хорошему это в результате не привело — к моменту завершения битвы за Манилу город лежал в руинах.

К 13 февраля 1945 года американцы пробились к Старому городу. Его толстые каменные стены не поддавались 75-мм снарядам. Одним из зданий, бои за которые длились несколько дней, оказался полицейский участок — он стоил 754-му батальону трёх потерянных танков. Другим сооружением, которое танкисты запомнили надолго, оказался дом, известный в Маниле как «немецкий». Когда после долгого обстрела танки и пехота попытались к нему приблизиться, один из «Шерманов» подорвался на мине, после чего японцы забросали его бутылками с горючей смесью.

Битва за Манилу закончилась 3 марта 1945 года. Во время боёв в городе погибло 1010 американских солдат, почти 5,6 тысячи оказались ранены. Японцы потеряли около 16 тысяч человек. Среди прочих трофеев американской армии оказался тот самый М3 — единственный танк контр-адмирала Ивабучи, который таким образом превратился в «дважды трофей».

Автор текста — Андрей Уланов

Источники:

  1. Rolling Thunder Against the Rising Sun:The Combat History of U.S. Army Tank Battalions in the Pacific in World War II.
  2. Infantry's Armor, The: The U.S. Army's Separate Tank Battalions in World War II.
  3. 640th TD Jan 9-Mar 1945 Operations Report. 
Закрыть