Бронефантазии 40-х годов. Паровые танки

 Эскиз внешнего вида парового танка Л. И. Зайцева (ЦАМО РФ)

В 1915 году неизвестный изобретатель написал: «Пар как сила когда-то изменил весь строй мирового обихода и как реальная сила постепенно завоевал себе применение во всех видах, но эта гигантская сила до сего дня не использована как оборонительная». Недавно в архивах нашлось несколько проектов, появившихся на свет без малого три десятилетия спустя. При их рассмотрении кажется, что авторы вдохновлялись именно этими восторженными словами.

Пар, ломящий кости

Эта разработка сохранилась в архиве без авторства и даты. Но по контексту ясно, что выполнена она в годы Великой Отечественной войны. Неизвестный изобретатель предложил такой способ борьбы с живой силой врага: «Используя отработанные газы танка установить прибор, поддающий в сопло перегретую воду, где вода мгновенно превращается в пар и из сопла выбрасывается паро-водяная смесь и обваривает противника».

Проекты паровых танков времён Великой Отечественной войны находятся на грани между архаичностью и фантастикой

К этой мысли его подтолкнуло наблюдение за паровозами, у которых столбы пара из труб могут достигать 20 метров. Автор считал, что достаточно всего лишь установить трубу горизонтально — и можно будет окатывать гитлеровцев струями пара или кипятка. По мнению изобретателя, даже огнемётчики не могли сравниться с угрозой такой атаки.

Дальнейшее описание машины раскрывало другие её преимущества. Благодаря соплам, расположенным по периметру корпуса, танк мог бы создавать дешёвую и простую паро-дымовую завесу. Раструбы в днище машины дали бы ей возможность буквально варить противника в его собственных окопах. Конечно, всё это требовало бы сжигания огромного количества горючего, но изобретатель уверял: «Защита и сохранение во многих случаях танка и экипажа окупит дополнительных расход топлива». Вершиной рационализаторского предложения стал вариант распыления пара вместе с ядовитыми газами.

Пока изобретатель ждал ответа из наркомата обороны, он не терял времени даром. В следующем письме он, как будто забыв о своём паромёте, предлагал новую тактику боя: взрыв паровых котлов, доставленных на оккупированную территорию. Хотя к бронетанковой технике это уже отношения не имело.

И первое, и второе предложение анонима остались без официального ответа, потому что обратного адреса он тоже не указал.

Паровой танк Зайцева

Послание слесаря Л. И. Зайцева из Куйбышева (ныне — Самара), написанное в конце ноября 1942 года, было лаконичным. По словам автора, он буквально выстрадал проект своего парового танка: «Счел своим долгом довести до сведения Генерального Штаба то, что мучило меня дни и ночи, на что после тяжелой работы на заводе, затрачивал ночные часы, через что буквально не мог спать ночами».

Схема устройства паромёта неизвестного автора (ЦАМО РФ)При этом само описание машины уместилось на тетрадном листке. Позднее, в начале 1943 года, автор прислал и эскиз, сетуя, что не нашлось у него ни туши, ни циркуля. Хотя даже в карандашном наброске танк выглядел довольно грозно. Корпус длиной в 20 м и примерно равными (по 5 м) высотой и шириной должен был иметь обтекаемую форму. Паровому танку не полагалась башня — вместо неё Зайцев изобразил бронеколпак. На первый взгляд оригинально, но не более того. Что же делало эту идею удивительной?

Прежде всего, автор хотел оснастить свою машину двумя двигателями, наделив её таким образом «огромной силой». Вторая, намного более существенная особенность заключалась в топливе. «Горючее – это не дорогостоящий бензин или другой вид перегона нефти, а самая обыкновенная нефть, могущая быть заменена углем и даже дровами», — писал Зайцев. Какие именно двигатели могли работать на нефти-сырце, он не уточнил. По названию машины можно предположить, что паровые котлы, соединённые с турбиной. Зайцев уверял: «Скорость хода его поездная, очень малый шум в момент хода».

Паровой танк следовало защитить мощной бронёй. Наряду с мощными основными бронеплитами автор предлагал экранировать гусеницы более чем на две трети их высоты. Толщина защиты не уточнялась. Аргументируя необходимость запустить свой аппарат в серийное производство, Зайцев написал ещё одну любопытную вещь: «Война затяжная — молниеносность похоронена, поэтому можно и надо строить машины с такой броней… Металла у нас на сегодняшний день хватит». Это при том, что всего четыре месяца назад в знаменитом приказе № 227 «Ни шагу назад!» подчёркивалось, что СССР несёт убыток металла и рискует остаться вовсе без него.

На вооружение автор тоже решил не скупиться. На эскизе парового танка видны по три орудия на носу и корме машины, причём центральные из них — явно большего калибра. Кроме того, на каждый борт приходилось ещё три ствола. Ещё два зенитных орудия должны были находиться в бронеколпаке на крыше корпуса. Рукописная пометка, оставленная на письме военным специалистом, была краткой ему под стать: «Дать ответ автору, что его письма получены, в них ничего конкретного не сказано».

Вся суть в детали «К»

В январе 1943 года в Народный комиссариат обороны поступило письмо красноармейца А. И. Кузьмина. «Хочу я предложить построить паровой танк “Таран”, которому не нужно бензина, являющийся в настоящее время острым дефицитом, каковой целиком можно отдавать авиации», — писал он. Автор был полон веры в успешный исход Великой Отечественной войны, а его замысел должен был помочь наступлению Красной армии на запад. Кузьмин сознавал, что предложенный им танк специалистам покажется смешным, но говорил, что будет счастлив, если конструкторы доведут проект до ума и воплотят его в металле.

Кузьмин вряд ли слышал о дореволюционных проектах: «Обое» Семчишина и «Царь-танке» Лебеденко. Между тем «Таран» весьма походил на них. Основой конструкции машины служила пара колёс гигантского диаметра в 10 метров, оснащённых резиновыми покрышками. Их размеры обеспечили бы танку отличную проходимость на любой местности. «Также имея колоссальный собственный вес позволит ему давить все в лепешку попадающееся на своем пути», — добавлял автор.

Эскиз устройства парового танка «Таран» А. И. Кузьмина (ЦАМО РФ)На оси, соединяющей колёса, располагалась «деталь К» — кабина машины. В ней отводилось место двигателю с паровой турбиной и экипажу. Интереснее всего принцип движения «Тарана», который выбрал Кузьмин. «Кабина механизмов отмеченная у меня «деталь К», под действием пара закатывающаяся на стенку колеса с внутренней стороны и давя своей тяжестью на одну сторону, чем заставляя его катиться вперед». Автор сравнил свой танк с белкой в колесе. Однако его замысел был больше похож на вариант «вечного двигателя» XIX века, описанный ещё М. Е. Салтыковым-Щедриным: колесо из древесины, которое вращали бы переваливающиеся внутри мешки с песком. По мнению Кузьмина, кабина с двигателем и людьми в его танке играла роль такого мешка.

Деталь «К» должна была весить больше самого колеса, чтобы оно могло закатываться на гору или переезжать через овраг, реку с крутыми берегами. Изобретатель был уверен, что, несмотря на габариты, «Таран» будет ехать бесшумно и даже останется незаметным для противника. Кузьмин рассчитывал разогнать свой танк до 200 км/ч при отличной манёвренности. Других технических характеристик в описании проекта не было, упоминалось только, что пушка такой махине ни к чему, хватит и пулемётов.

Завершая рассказ о своём танке, автор усомнился, получится ли построить «Таран» на паровой тяге, и предположил, что можно обойтись обычным двигателем внутреннего сгорания. Как бы то ни было, военные специалисты отнеслись к детищу Кузьмина без энтузиазма.

Все три проекта, о которых говорилось выше, остались только на бумаге. Если бы они где-то и пригодились, то разве что в мире, живущем по законам стимпанка — альтернативной реальности, в которой паровые двигатели одержали верх в технологическом развитии человечества. 

Автор текста — Юрий Бахурин

Источники:

  1. Центральный архив Министерства обороны РФ (ЦАМО РФ). Ф. 38. Оп. 11350. Д. 85.
  2. ЦАМО РФ. Ф. 38. Оп. 11350. Д. 631.
  3. ЦАМО РФ. Ф. 38. Оп. 11350. Д. 967.
Закрыть